Сегодня для нас нет ничего актуальней глиняных табличек.
Рассуждать о чём-либо, ув. друзья, когда медийное небо черно от авиации, медийное море — от больших десантных кораблей, медийные земли забиты танковыми клиньями и играет музыка из ред алерта — задача не из простых.
Тем не менее — именно этим я предлагаю сейчас заняться по причинам, которые я на всякий случай ещё раз повторю:
1) У сторон в известном противостоянии есть все причины усиливать накал в медиапространстве, но убедительные причины переводить данный накал в физическое пространство от нас по-прежнему сокрыты. Это не значит, что причин нет, это значит, что озвученные и достоверные — не представляются убедительными, а убедительные — не являются достоверными. Возможно, пока.
2) Если и когда война всё же начнётся, мы точно ничего не пропустим.
Поэтому обратимся к региону мира, который, если я не путаю, за свою долгую и интересную историю успел побыть центром рекордного количества цивилизаций — считая союзы полисов, царства, империи-однодневки и империи-стайеры их, пожалуй, наберётся полтора десятка. Я, разумеется, о Месопотамии.
Вопрос, на который отвечает нам этот регион, звучит сегодня так: «Существует ли Мудрость Древних и если да, то где её границы?»
Ответ региона, если очень кратко — да, мудрость древних существует: в том смысле, что значительная часть тех жизненных ситуаций, которые случаются сегодня, случалась с людьми и четыре-пять тысячелетий назад. Там, где данный опыт был зафиксирован на каменных скрижалях или глиняных табличках — он порой бывал внушителен.
Но мудрости древних, пожалуй, не существует в том смысле, какого ждёт сказочная часть нашей души. Какая-нибудь древняя цивилизация могла существовать триста, восемьсот или полторы тысячи лет в практически неподвижном состоянии. Путешественник из двадцать восьмого века до нашей эры, попав в восьмой век до неё же, застал бы те же дома, тот же быт и то же хозяйство, а также, кажется, не слишком изменившихся богов — и вся адаптация для него состояла бы в изучении нового языка.
Сторонники, так сказать, «палеокрутизны» любят создавать чертежи летающих машин и оружия массового поражения по описаниям из Рамаяны или Исайи (нас не может не впечатлять сходство виман с пепелацами), поясняя, что раз древние знали аэронавтику — то были чрезвычайно продвинуты. Тот факт, что получающиеся у них машины невозможно запустить в воздух практически даже в виде моделей, служит им дополнительным аргументом в пользу того, что древние знали больше нашего и владели некоей Тайной Преодоления Гравитации.
Я, пожалуй, даже процитирую для красоты: «В «Виманика Шастре» раскрывается 32 секрета, которые должен узнать воздухоплаватель от сведущих наставников. Среди них есть вполне понятные требования и правила полета, например, учет метеорологических условий. Однако большинство тайн касалось знаний, недоступных для нас и сегодня, например, умение делать виману невидимой для противников в бою, увеличивать или уменьшать ее размеры и т. п. Вот некоторые из них:
“…собрав воедино энергии яса, вияса, праяса в восьмом слое покрывающей Землю атмосферы, привлечь темную составляющую солнечного луча и использовать ее, чтобы скрыть виман от врага…”»
…Эта идея, сама по себе наглядно иллюстрирующая лишь один механизм — работы хотелочного мышления — в действительности крайне трудноопрокидываема, если с нею бороться только на её собственной территории. Поэтому логично сделать шаг в сторону и спросить:
– Если древние были так круты в технике, то ведь наверняка и в других областях знания тоже? В таком случае почему древневавилонские трактаты по медицине, грустно констатируют исследователи, на 5% состоят из эмпирического опыта и на 95% – из следующих пассажей?
После чего образцовый пассаж (как раз из времён «летательных аппаратов Исайи») можно зачитать с выражением вслух:
– Если больной увидит чёрную свинью, то он умрёт. Если он увидит белую свинью, то выздоровеет. Если красную свинью, то умрёт на третий день, а если увидит совокупляющихся свиней, то неизвестно что, потому что глиняная, чорт побери, табличка, на которой тростниковой палочкой строители летающих машин выдавливали свои письмена, на этом месте отломлена.
– А аюрведа? – спросит на этом месте любитель палеокрутизны.
– Исследование, проведённое в 2004 году, показало, что в каждом пятом аюрведическом рецепте содержится совсем токсичное количество ртути, мышьяка или свинца. В остальных 80% всего этого поменьше. Индусы древности любили хардкор.
– Но ведь не зря же столько лет по этим рецептам лечились?
– Когда от этих рецептов в XX веке все традиционно аюрведические страны массово отказались в пользу тупой и неволшебной европейской медицины, продолжительность жизни в аюрведических странах резко выросла.
…Всё сказанное говорит нам о том, что у мудрости — древней ли, новейшей ли — всегда имеются границы. Она бывает превосходящей человеческое разумение и всеохватной, но не бывает по-мелочному универсальной. Если мудрость по-настоящему вечна и мудра, то она проживает вне перемен и не раздаёт ни медицинских, ни кулинарных рецептов, справедливо рассуждая, что текущий кесарь — неизбежен и всё равно придёт за своими деньгами; что спасение души эскимоса и зулуса не может требовать от обоих одинаковой средиземноморской диеты; и так далее.
В эти дни (как, впрочем, и все последние десятилетия) любой разговор о противостоянии нашей страны с глобальными оппонентами неизбежно упирается в тезис о некоей волшебной хитроумности последних. В очень упрощённом виде он звучит так:
– Но ведь они всегда выигрывают. Только не надо рассказывать про Афганистан, в конце концов, сама Америка же от этого не пострадала.
В связи с этим хотелось бы высказать несколько прочувствованных тезисов о Всегда.
Итак. Во-первых, ув. друзья, слово Всегда трудно применить даже к России, хотя нам, казалось бы, довольно много лет — ибо мы знаем, как сильно и много раз изменялась у нас жизнь. На относительное Всегда могут претендовать глинобитные домики жителей Месопотамии — но не сами населяющие их народы. Что касается великой державы за Тихим, Ледовитым и Атлантическим океанами — то ей до самого стартового Всегда, до Всегда-для-начинающих, ещё лет двести-триста.
Во-вторых, великая держава за океанами тоже непрерывно меняется — и меняется весьма драматически. Если уж говорить о базовых основах бытия — то страна, в которой между старшим поколением и младшим поколением процент граждан, полагающих себя сексуальными меньшинствами, вырос по разным опросам с 2% до 17% или даже 39% – меняется определённо коренным образом. Страна, в которой процент граждан, полагающих себя христианами, между старшим и младшим поколениями обвалился почти вдвое — меняется определённо малопредсказуемым образом. Страна, в которой за несколько десятилетий, наконец, резко преобразился этнокультурный облик населения, обрекший её через двадцать лет быть страной с небелым большинством — меняется определённо огромными темпами.
Поместим эти перемены в минимальное Всегда — и осознаем, что мы не имеем ни малейшего представления о том, какой будет Америка в конце третьего срока Д.А. Медведева (это не пророчество, это просто для наглядности: ведь ещё восемь лет В.В. Путина и двенадцать Д.А. Медведева как раз дадут нам 2040 год, он здесь, он рядом, рукою подать. В 2040-м Медведев будет младше, чем сейчас Трамп, не говоря уж о Байдене).
О том, какие зёрна каких перемен дремлют в плодородной американской почве — мы имеем самые смутные догадки. Если же говорить о том, какие всходы показались на поверхности — то у нас есть некоторые соображения от непосредственно американских коллег, склонных к рассудительности.
На американской подписной платформе Substack вышел гигантский (и потому трудный), но увлекательный как хороший детектив лонгрид некоего хорошо зашифрованного автора — согласно Washington Post, столичного окологосударственного аналитика, специализирующегося по Азии. Причины, по которым автор шифруется — боюсь, слишком понятны: с таким набором даже не взглядов, а просто констатаций могут заканселлить только в путь, ибо его констатации причиняют боль.
Я не хочу сейчас пересказывать вообще весь текст, потому что он слишком хорош и фундаментален, я просто в ближайшие недели, вероятно, буду к нему возвращаться. Извлеку лишь пару соображений.
В тексте автор излагает два десятка причин, по которым усмирение так называемой woke-идеологии (я её называю словом «передовитость»), констатируемое и республиканцами, и умеренными демократами — в действительности кажущееся. И оно ещё придёт за своими деньгами.
Среди этих причин главной и первой называется тот факт (и я об этом уже писал), что woke есть не просто идея, но религия. Мир и его историю она видит так, как не видят их другие, и в её вселенной внезапное замирение всех со всеми в Америке возможно так же, как примирение с сынами Аримана в зороастрийстве. В этом мире все делятся на угнетённых и угнетателей; нынешний американский мир есть мир угнетения и потому лежит во грехе; всё наблюдаемое неравенство есть свидетельство угнетения ложными авторитетами; все ложные авторитеты должны быть деконструированы и низвергнуты; и так далее. И да, несмотря на огромное количество woke-косплееров (на засилье которых, отмечу от себя, жалуются сами леваки) – около 8% американского населения являются истовыми woke-верующими.
А эти 8% – это дофига. Ибо (тут автор цитирует знакомого нам Н.Н. Талеба) большинство не имеет значения: имеет значение максимально нетолерантное меньшинство. Если большинство предпочитает одну кухню, а максимально нетолерантное меньшинство в обязательном порядке требует другой, то в конце тоннеля все едят то, чего оно требует.
Но и это ещё не всё. Окей, говорит автор, представим себе, что республиканцы круто и повсеместно побеждают на предстоящих выборах. Представим себе, что они начинают пытаться очистить бесчисленное количество институтов, государственных и общественных, от woke-верующих. Что у них получится?
А ничего: ведь эти самые woke-верующие в современных институтах составляют львиный процент тех, кто решают, кому там работать. Их произведено столько, что они уже на бесчисленном количестве постов в образовании, в СМИ, в социальных службах и — что суперважно для Америки — в юридической сфере. Они там не просто большинство — они там почти исключительное большинство.
(В качестве грубой аналогии — представим себе, ув. друзья, что в России власти решили зачистить от либералов культуру.
Вот именно).
Сейчас — на фоне явно ломящегося в дверь экономического кризиса — эта мощь может быть слегка припорошена снегом или пеплом. Но нелепо думать, что эта мощь будет заменена кем-либо: её просто некем заменять. А это значит, что «революция ещё далеко не закончена — быть может, она только начинается».
…Те наши ув. соотечественники, что сейчас вдумчиво смотрят через океаны и полагают, что там, за океанами, всё те же хитроумные люди, что всегда выигрывали — возможно, смотрят во вчерашнюю или позавчерашнюю Америку. В ту, что уже загляделась, образно говоря, в яйцо чужого и получила в 2020 году свой woke-приступ. И сейчас ей самой кажется, быть может, что лицехват отвалился и всё снова в порядке — но в действительности там спокойно и в благоприятных условиях зреет эмбрион новой интересной жизни.
В свете сказанного не стоит, пожалуй, расценивать слишком апокалиптично текущий момент международной напряжённости — как бы он драматичен ни был.
Наши глобальные оппоненты, безусловно, меняются гораздо динамичнее нас — но величайшей ошибкой было бы думать, что они властны над своими великими переменами. Куда чаще случается, что державы, в том числе великие, сами оказываются в тисках по-настоящему великих перемен — и приходят в итоге туда, куда вовсе не собирались.
В такие периоды страны, держащиеся за более долгоиграющее время и воздерживающиеся от чрезмерного участия в переменах, поступают по-настоящему мудро.
Comments are closed here.