Сегодня для нас нет ничего актуальней ветра.
В одном из романов Р. Шекли (которые в сущности были не романами, а длинными товарняками из сцепленных афористичных парадоксов) имеется, ув. друзья, мощная сцена.
На опасной и дикой планете двое попавших туда по несчастью путников находят контрабандиста, делающего свой опасный бизнес. Попытки заговорить с ним обнаруживают проблему: контрабандист на открытом воздухе согласен беседовать только стихами (следует ряд гэгов) — и переходит на прозу только у себя в логове, где безопасно. Герои спрашивают, почему бы контрабандисту не попробовать говорить прозой снаружи — и получают ехидный ответ «почему бы не погулять по океанскому дну без скафандра?»
То есть ответ дан: пытаться говорить прозой слишком рискованно. Но смысл всё равно непонятен.
…Есть все основания полагать, что мы (всей цивилизацией) входим в один из подобных анекдотов прямо сейчас. Наблюдая за тем, как отечественные компании наперегонки объявляют, что теперь у них тоже есть ESG («Авиакомпания “Аэрофлот” объявила тендер на оказание услуг консультирования по внедрению практик Устойчивого Развития. Начальная цена контракта составит 60,2 млн рублей»), – мы можем по наивности решить, что речь идёт о чём-то перспективном в буквальном смысле.
Но если мы вчитаемся в монструозные тексты-проповеди от самих ESG-консультантов на популярных профильных ресурсах, то увидим: за всей россыпью разноцветного блаблабла о том, что ESG (то есть озабоченность экологией и социальной справедливостью в их передовом прочтении) есть целый набор крутых и перспективных технологий — в действительности лежат два тезиса.
Первый: это нужно, чтоб вам не понизили рейтинги держатели стандартов.
Второй: лет через сорок, когда мир по плану станет совсем зелёным и справедливым, это окупится. Вы, ставшие экологичными и справедливыми, выживете, а грязные несправедливые конкуренты нет. Поэтому (см. первый тезис) платить ESG-консультантам, ESG-жрецам и ESG-комиссарам нужно уже сегодня.
И да — даже сами проповедники не пытаются говорить о том, что речь идёт об удешевлении и рационализации деятельности. Нет, они говорят вполне открыто, что благодаря их священной ценности всё будет дорожать.
Таким образом, если очистить происходящее до дохлой правды жизни — она состоит в том, что человеческая деятельность в добровольно-принудительном порядке облагается увесистым налогом. Этот налог обязует содержать целую армию идеологов (жрецов, комиссаров) — и обещает (вернее, даже обетует) взамен, что тех, кто принесёт эти жертвы сегодня, к 2060 году возьмут в чистую землю, а не извергнут во тьму внешнюю.
Само появление могущественной армии жрецов, диктующих свои стандарты и требования, представляет собой, по-моему, совершенно недооценённую угрозу обществу. Но сейчас уместно поговорить о другом.
Мы не можем не заметить, что все эти рейхскомиссары-проповедники упирают по факту на своё знание будущего.
То есть на свою якобы осведомлённость о том, как будет выглядеть мир в 2040-м и 2060-м году.
Я на этом месте хотел бы привести два ярких и свежих примера, иллюстрирующих реальный масштаб этой осведомлённости.
Итак, 1), Bloomberg, 10 февраля: «Попробуйте найти отрасль, которая пострадала от «идеального шторма» с разрывом цепочки поставок так же сильно, как ветрогенерация. Таких производителей, как датская Vestas Wind Systems A/S, подкосил резкий рост цен на сырье и фрахты. Вместо того, чтобы получать прибыль от растущего спроса на экологически чистую энергию, фирма пытается выйти в ноль. Убыточный Siemens Gamesa Renewable Energy S.A. провёл на неделе вторую смену руководства менее чем за два года. Подразделение возобновляемых источников энергии General Electric Co. также теряет деньги. Их акции падают – стоимость Vestas упала почти вдвое по сравнению с прошлогодним пиком, Siemens Gamesa обвалилась ещё сильней. Хедж-фонды продали акции немецкого производителя турбин Nordex SE, сделав ставку на дальнейшее падение цен.
…Ставка на, казалось бы, четкие «мегатенденции» может иметь неприятные последствия в краткосрочной перспективе. Акции нефтяных компаний выросли и значительно превзошли акции чистых технологий в прошлом году.
Почти 85% ветряной турбины состоит из стали. Даже после недавнего отката цены на сталь почти вдвое превышают допандемический уровень. Цены на медь и смолу также выросли.
Аналитики ожидают, что Siemens Gamesa сожжет более 750 миллионов евро (860 миллионов долларов) наличных денег в нынешнем финансовом году».
Далее следует яркое:
«Ветроэнергетике с трудом удаётся перекладывать растущие затраты на клиентов… Хотя производители завышают цены — что крайне необычно для мира, привыкшего к неуклонно падающим ценам на оборудование, — переговоры с клиентами затруднены. Европейские операторы ветряных электростанций и так пострадали в прошлом году от необычно низкой скорости ветра. Неудивительно, что некоторые из них воздерживаются от размещения новых заказов.
Хотя отчасти это просто невезение, рентабельность ветряных турбин была под давлением еще до пандемии. Переход от субсидий с фиксированной ценой к более конкурентоспособным аукционам ветроэнергетики оказал понижающее давление на ценообразование. Производители компенсировали это, инвестируя в более крупные и мощные турбины, но у них возникли проблемы с качеством: гарантийные расходы Vestas увеличились из-за ремонта лопастей, а Siemens Gamesa пришлось внести изменения в конструкцию своей новой большой наземной турбины».
И финальные надежды: «Есть основания для сдержанного оптимизма. Рост цен на электроэнергию намного превышает рост стоимости ветряных электростанций и, как ожидается, повысит спрос на производство экологически чистой энергии. Отрасль также может получить импульс, если США возобновят субсидии на ветроэнергетику, срок действия которых истек в прошлом году. Другими яркими моментами являются высокодоходные многолетние контракты на техническое обслуживание и оффшорные проекты».
Нет, ув. друзья, вам не показалось. Надежды отрасли связаны с тем, что цены на электричество, вызванные зелёным переходом же, будут расти сильно-сильно, а США начнут давать бабла много-много. Потому что сама по себе отрасль, чорт побери, очень перспективна — но очень хрупка: то какая-то пандемия, то ветер отказывается дуть, то сталь дорожает, то честная конкуренция резко уменьшает рентабельность и переводит её в глубокие минусы.
Поэтому выводы не могут не переносить оптимизм далеко вперёд — когда (как мы помним) всех заставят платить за ветряки не столько, сколько выгодно, а столько, сколько скажут. То есть опять перед нами маячат 2040 и 2060 годы.
И тут уместно перейти к примеру 2). The Atlantic, 10 февраля, рассказывает нам, каким будет человечество во второй половине XXI века.
На этот счёт есть авторитетный и ясный прогноз: к 2100 году народонаселение Земли достигнет 10,9 миллиардов человек — после чего стабилизируется или даже начнёт плавное снижение. При этом народонаселение Земли достигнет 9,8 миллиардов человек к 2070-2080 годам и к 2100 году снизится до 9,5 миллиарда. При этом народонаселение Земли достигнет пика в 9,7 миллиарда к 2064 году и снизится на целый миллиард, до 8,7 миллиарда, к концу века.
…Что, вы тоже заметили, что в этом будущем что-то не так? Вся штука в том, что первый прогноз — от Отдела народонаселения ООН. Второй прогноз — от Центра экспертизы народонаселения и миграции. А третий прогноз — от Института показателей здоровья университета Вашингтона. Все три организации авторитетны, почтенны и пользуются передовыми расчётами, чтобы смотреть в завтрашний день. И у них получается довольно слаженный прогноз на ближайшие 20 лет (потому что они знают, сколько сейчас на планете женщин и детей), а потом начинается разлёт в 2 200 000 000 человек. Или, говоря проще, в население пяти южных америк или евросоюзов или полутора китаев и африк.
На самом деле разброс ещё выше. Потому что эти прогнозы ещё и означают совершенно разные возрастные структуры будущего человечества: в первом случае, по понятным причинам, средний возраст землянина будет лет этак на 20-25 меньше, чем в последнем.
А это, в свою очередь, означает совершенно разные модели будущего человеческого общества: будет ли это «цивилизация сиделок при престарелых», о которой некоторые типы писали ещё много лет назад? Или всё-таки «серебряная экономика» не стянет на себя гигантскую часть ресурсов?
…По понятным причинам, ув. друзья, уместно задаться вопросом: а кто-нибудь вообще из умных и прозорливых людей на увесистых зарплатах пытался смоделировать такой идеальный шторм, в котором году в 2054-м встречаются:
– Резкое старение и депопуляция мира (стартующие уже сейчас)
– Резкое, по сравнению с нынешними временами, удорожание энергии под гнётом зелёной передовитости и, как следствие — удорожание вообще всего (стартующие уже сейчас тоже)
– И, в качестве необязательной вишенки, какой-нибудь новый катаклизм, выходящий с саблей из-за печки (что? В XXI веке невозможны пандемии, извержения супервулканов, застревающие в суэцких каналах танкеры и прочий бред? Действительно).
Скажу честно: я поискал, но мне не удалось найти публикаций, в которых хоть какая-нибудь авторитетная контора скрестила хотя бы две первые тенденции. Эти два будущих (каждое из которых притом, как показано выше, чрезвычайно зыбки и туманны до уровня «будет ли в Краснодаре снег на новый 2024-й») живут как бы в отдельных файлах. Хотя даже не очень прозорливый ёж должен осознать, что они произойдут на одной и той же, нашей, планете.
Всё сказанное — приводит нас, ув. друзья, к очень простой мысли.
Будущее может притворяться прогнозируемым и даже контролируемым — но это враньё.
Будущее, которое, притворяясь прогнозируемым и контролируемым, требует от настоящего платить и каяться на основании своей прогнозируемости и контролируемости — мошенничество.
Поэтому ув. современникам, выбирающим (в силу объёмов своего дела и занимаемых должностей) между одобрением от этого мошеннического псевдобудущего и реализацией собственных очевидных и долгосрочных интересов — можно, как представляется, смело игнорировать все авторитетные завывания про просчитываемость 2040, 2050 и 2060 годов.
Ветер может опять подвести — ведь он дует где и как хочет.
Comments are closed here.